Интервью с Элоном Маском

Часть 1 — о том, как он хотел стать физиком, но стал предпринимателем

Элон Маск, основатель и сооснователь таких компаний как PayPal, SpaceX, Tesla Motors, изучал физику в Пенсильванском университете. В первой части интервью, которое Маск дал Элене Левин, колумнистке издания Американского физического общества APT News, он рассказывает о том, как он использует мышление, основанное на принципах, какие преимущества ему дало изучение физики, и о том, почему он с гордостью называет себя нердом.

Левин: Недавно в одном интервью вы посоветовали людям, которые хотят заниматься инновационным бизнесом, «изучать физику и учиться думать, руководствуясь принципами, а не аналогиями». Можете подробнее рассказать, что вы имели в виду?

Маск: Физики были вынуждены разработать способ мышления, который позволяет понимать контринтуитивные элементы реальности. Вещи вроде квантовой физики не слишком интуитивны, и чтобы продвигаться в их изучении физики создали методику мышления, которая позволяет получать правильные ответы, даже если они совершенно неочевидны. А это требует огромного умственного напряжения. В повседневной жизни нельзя всё время руководствоваться принципами, это потребует слишком большого расхода умственной энергии. Так что большую часть жизни приходится действовать по аналогии, попросту копируя поведение других людей с минимальными вариациями. Но если вы пытаетесь стать первооткрывателем, изобрести что-то действительно новое, то вам придется перейти к мышлению, основанному на принципах, выявить самые фундаментальные истины в вашей отрасли, и выводить свою мысль из них. Это требует напрячь голову, и я могу привести пару примеров того, как это помогает в ракетостроении.

Левин: Давайте.

Маск: Любая технология в ракетостроении оценивается по тому, насколько она уменьшает стоимость космических перевозок. Но, если вы изучите историю запусков ракет, то увидите, что эта стоимость практически неизменна, а в США она даже повышается со временем. Если вы будете думать шаблонно, по аналогии, вам ничего не останется, кроме как признать, что такова жизнь. Но это не так. Если думать, опираясь на принципы, то первым делом надо узнать, из чего делают ракеты, и сколько стоят эти материалы. Когда мы сделали это, мы очень удивились — материалы составляют всего несколько процентов от стоимости ракеты. В этом определённо что-то не так, и мы делаем что-то очень глупое. Если бы мы были умнее, мы могли бы сделать ракеты намного дешевле.

Левин: Как проходит ваш день? Вы постоянно применяете этот метод мышления, или в какой-то момент вам приходится остановиться, так как это требует слишком большого напряжения?

Маск: Я рад бы был сказать, что постоянно думаю, опираясь на принципы, но, к сожалению, у меня слишком много дел, и я приберегаю умственную энергию только для самых важных из них, например, для достижения какого-нибудь технологического прорыва, или при каком-то серьёзном затыке в бизнесе, который требует творческого решения. Иногда это выходит само собой — я просыпаюсь и ко мне внезапно приходит озарение в душе (смеется). Это звучит шаблонно, но так бывает часто. Думаю, мой мозг работает над проблемой на подсознательном уровне, и наутро решение выскакивает в сознание.

Левин: Почему вы решили изучать физику?

Маск: Мне было очень интересно понять, как работает Вселенная. А физика занимается именно этим — пытается понять, как устроен мир на самом фундаментальном уровне. В какой-то момент я серьёзно задумывался над карьерой физика, думал над некоторыми физическими проблемами, но глядя в будущее, я начал опасаться того, что погрязну в бюрократических проволочках с каким-нибудь коллайдером, а потом проект могут вообще закрыть, как это было со Сврехпроводящим Суперколлайдером, и это будет полный отстой. От этого просто руки опускаются.

Левин: То есть вы решили заранее, что вы любите физику, хотите изучать её, чтобы знать как устроена Вселенная, но не собираетесь работать физиком?

Маск: Некоторое время я хотел им быть. Где-то между 12 и 13 у меня был экзистенциальный кризис, я пытался понять, к чему это всё, зачем мы здесь, есть ли в жизни смысл и всё такое прочее. Я пришёл к выводу, что лучшее, что можно сделать — это улучшать охват и масштаб сознания и добиваться более высокого прозрения, что, в свою очередь, позволит нам задавать всё более и более хорошие вопросы, так как очевидно, что Вселенная — это ответ, главное задать правильный вопрос. Всё дело в вопросах.

Левин: Интересно получается — вы решили изучать физику, чтобы понять, как устроена Вселенная, но в то же время стали изучать и экономику, то есть вы с самого начала думали и о бизнес-образовании?

Маск: Когда я пытался определиться, чем хочу заниматься в жизни, я был убеждён, что если не изучу экономику, мне придётся работать на кого-то, кто её изучил (смеётся), и они будут знать всякие особенные вещи, которых я не знаю. Это выглядело не очень приятно, так что я хотел быть уверен, что тоже буду знать всё это (смеется). Откровенно говоря, не могу сказать, что я чувствовал себя своим среди студентов-экономистов. Я больше любил зависать с однокурсниками-физиками. Мне больше нравились люди с отделений искусств и науки. Не знаю, может не стоит это публиковать? (смеется) Да, я был не в восторге от компании студентов бизнес-специальностей, я предпочитал художников и учёных.

Левин: Вы считаете себя «нердом»?

Маск: Определённо, я был нердом, и во многом остаюсь им до сих пор. Если бы кто-то составил список всего, что полагается делать настоящим ботаникам, то оказалось бы, что я прямо по нему всё и делал. Я много часов провёл, бросая дайсы в D&D.

Левин: И в костюмы персонажей наряжались?

Маск: (смеется) Да, было дело пару раз, но не дома, а на турнирах по D&D. Это было круто. Я обожал всё это. Я рос в Южной Африке и там было очень маленькое сообщество, у меня было мало возможностей разделять с кем-то мои увлечения… Среди моих сверстников программированием вообще никто не увлекался. Мне приходилось чуть ли не силой заставлять их играть в D&D. Некоторым нравилось, но остальных приходилось долго уговаривать, ведь для участия в турнирах нужна была команда из четырёх человек. Я играл в компьютерные игры, писал софт, и у меня были штаны с завязками. (смеется) Вообще мне жилось нелегко. Девчонки не хотели ходить со мной на свидания… А я ещё много чем занимался — собирал радио, делал ракеты. В ЮАР они не продавались в магазинах, так что мне приходилось самому выяснять состав ракетного топлива, толочь ингредиенты в ступке, заправлять ракету и запускать её — с непредсказуемым результатом.

Левин: Да, пожалуй и правда — всё по списку настоящего нерда.

Маск: (смеется) Ботан 80-го уровня.

Часть 2 — про массу, про Марс и про MBA

Левин: Как вы решаете встающие перед вами бизнес-задачи? Помогает ли вам ваше физическое и математическое образование видеть проблемы в бизнесе под другим углом, или по-другому подходить к их решению?

Маск: Физика очень помогает, потому что математика, на которую опираются бизнесмены, очень примитивна по сравнению с математическим аппаратом физики. Помню, как на курсе по анализу рынка ценных бумаг преподаватель объяснял, что такое матрицы. Я был в шоке. Если вы знаете математику достаточно, чтобы заниматься физикой, то экономические задачи будете решать без усилий. Многие учёные недооценивают себя в этой области. На самом деле они знают намного больше, чем думают. Можно просто взять и приложить физический метод мышления к практически любой проблеме — это универсальные приёмы и они работают в мире экономики так же как и в мире физики.

Левин: Я тоже изучала математику и физику и всегда рассматриваю проблемы в бизнесе как двоичное дерево, и продумываю шаги на 4, 5 или 6 уровней вперед. У вас это так же происходит? Это изучение физики накладывает отпечаток?

Маск: Да, в общем-то я всегда стараюсь продумывать будущие события, пытаюсь предсказать их. Я предвижу цепочку событий, затем анализирую ошибки и расхождения между предсказанием и реальным ходом вещей и пытаюсь минимизировать эти ошибки. Вот так мне это представляется. А ещё я думаю в терминах потоков вероятностей. Есть определённый набор исходов, вероятности этих исходов, и я хочу быть в выигрыше при любом раскладе. Так что, хоть и не всегда всё происходит так как планируешь, если всё правильно просчитать, со временем обязательно продвинешься вперёд.

Левин: То есть это ваш повседневный способ мышления?

Маск: Да, я представляю будущее как ветвящиеся потоки вероятностей.

Левин: А есть какие-то недостатки в знании физики для человека в вашей должности и в вашей отрасли?

Маск: Определённо, нет. Я всем могу это рекомендовать. Проблема наоборот в том, что физику очень плохо преподают в школах. Очень много времени уделяется изучению инструментария, но не даётся ответа на вопрос: «Какого чёрта нас вообще заставляют это учить?»

Левин: Когда вы нанимаете сотрудников, на какие качества и характеристики вы смотрите прежде всего, не считая, конечно, технических знаний?

Маск: В SpaceX мы заняты развитием технологий ракетостроения, и наша конечная цель — создать самодостаточное поселение на Марсе. Для этого нам нужны люди, которые способны находить новаторские решения для всех частей ракеты. Мы прежде всего ищем свидетельства исключительных способностей кандидата. Конечно, мы смотрим и на оценки, но всегда есть возможность обмануть университетскую систему, выбрать подходящие курсы и легко получить высший балл. Так что для нас часто важнее победы на международных конкурсах или олимпиадах. Если кто-то победил на научной ярмарке национального масштаба, собрал выдающийся прибор или написал выдающийся софт ещё в подростковом возрасте — это говорит о выдающихся способностях, новаторском складе ума и инициативе. Это для нас самое главное.

Левин: Что вы посоветуете молодым физикам, или тем, кто учится на физика на случай, если они захотят стать предпринимателями?

Маск: Задумайтесь над тем, что вы очень хотели бы делать, и что при этом приносило бы пользу людям, а затем направляйте ваши усилия в эту сторону. В самой физике лишь небольшое число людей двигают науку вперёд, особенно если успех зависит от масштабных технических проектов вроде Большого адронного коллайдера. Даже если вы не хотите после учёбы работать физиком, такое образование очень полезно. Так что я рекомендую изучать физику в качестве фундамента, затем пройти побольше разнообразных прикладных инженерных курсов, чтобы определиться с наиболее интересным для вас направлением, и не пренебрегать искусствами и гуманитарными науками, особенно историей. И ещё будет неплохо изучить несколько экономических предметов, хотя бы чтобы ориентироваться в терминологии. В принципе, хватит одного бухучёта, хотя лично я его терпеть не могу. Экономические дисциплины нужны, но не в больших количествах. И я не рекомендую MBA. степень MBA не нужна, это плохая идея.

Левин: Почему?

Маск: На курсах MBA учат совершенно не тому. Там не учат людей думать. Причём чем престижней курсы, тем хуже. Потому что там приучают людей к мысли, что они особенные, после чего те становятся неспособны воспринимать обратную связь и беспристрастно анализировать собственные ошибки.

Левин: Но вам приходится нанимать людей со степенью MBA?

Маск: Я нанимаю скорее вопреки наличию степени, а не благодаря ему. Среди высшего руководства моих компаний очень мало людей с MBA.

Левин: Если бы случайный попутчик в самолёте спросил вас, кто вы по профессии, что бы вы ответили?

Маск: Я инженер. Инженер-ракетчик и автомобильный инженер. Большую часть времени я занимаюсь именно этим.

Левин: Сколько именно времени вы проводите, решая инженерные задачи, и сколько — управленческие?

Маск: В основном, процентов шестьдесят свое времени я работаю с техническими командами. У меня каждую неделю по несколько совещаний с инженерами Tesla и SpaceX. Правда, за последние несколько месяцев я потратил очень много времени на бизнес-задачи, связанные с реорганизацией обслуживания и продаж в Tesla. Не самое приятное из занятий, но это было необходимо.

Левин: Между вашими компаниями идёт обмен техническими идеями?

Маск: Со временем всё больше и больше, всё не должно идти только через меня. Работать на стыке аэрокосмической и автомобильной отраслей очень полезно — я вижу вещи, которых не видят те, кто работает только в одной из них.

Левин: Например?

Маск: Автомобиль — довольно примитивное устройство по сравнению с ракетой, ведь, чтобы выйти на орбиту, она должна быть исключительно эффективной по массе. Первая ступень ракеты на 95% состоит из топлива. На двигатели, электронику, проводку, каркас и так далее остаётся только 5%. Это очень, очень мало. Работая с ракетами, привыкаешь оптимизировать всё до грамма. А теперь посмотрите на машины — у них полно лишнего веса там где не нужно и наоборот, недостаточно прочности в других местах, да и сделаны они из не самой лучшей стали. Tesla Model S — единственная машина в Северной Америке, которая сделана целиком из алюминия. Так как у неё очень тяжёлая батарея, нам приходится сильно облегчать всё остальное. Чтобы добиться такого большого запаса хода, как у Model S, нам пришлось перейти к полностью алюминиевой раме и кузову. Там ещё много чего можно оптимизировать, но мы в первую очередь хотели добиться, чтобы масса машины была сравнима с массой обычного бензинового седана, несмотря на тяжёлую батарею.

Левин: Как вы думаете, когда обычные люди смогут себе позволить космические путешествия, так же как сейчас океанские круизы?

Маск: Это зависит от того, что понимать под космическим путешествием. Просто подняться выше плотных слоёв атмосферы несложно — выпрыгнуть на пять минут и вернуться, вот и всё. А для того, чтобы выйти на орбиту, нужно на два порядка больше энергии на разгон, а потом ещё нужно будет эту энергию как-то рассеивать во время торможения, так что это намного сложнее. Я думаю, орбитальные путешествия рано или поздно будут стоить, скажем, сто-двести тысяч. Наш Святой Грааль — полёт на Марс стоимостью меньше полумиллиона. Это пороговое значение, при котором будет возможно создать на Марсе самодостаточную колонию. И вот ещё что: многие учёные ставят под сомнение необходимость расходов на пилотируемые космические полёты, потому что не видят в них особого смысла. Я могу с ними согласиться, если речь идёт только о полётах на околоземную орбиту. Но, если мы хотим стать настоящей космической цивилизацией, и, как биологический вид, распространиться по многим планетам, именно пилотируемые полёты важнее всего. Потому что это многократно увеличивает ожидаемую продолжительность существования человечества, так же, как и её охват и масштаб, что приведёт и к новым прорывам в физике и других областях.

Левин: Будущее принадлежит физикам?

Маск: (смеется) Безусловно!

Источник:

Часть 1: http://habrahabr.ru/post/203160/

Часть 2: http://habrahabr.ru/post/203300/